Детство в сорок первом



О первых месяцах Великой Отечественной войны мне поведала моя прабабушка Елена Васильевна. Она встретила войну 11-летней девочкой, которая жила обычной жизнью деревенского ребенка.

Самые тяжелые и памятные времена ее жизни — годы военного детства, которые она провела в маленькой деревеньке под г. Кузнецком, где родилась. О ней она до сих пор рассказывает с большой любовью и печальным взглядом: « В настоящее время во всей округе не сыщешь, не встретишь подобных красавиц — деревушек, населенными доброжелательными людьми с сиянием в глазах и улыбкой на лице». Деревеньку со всех сторон окружали сосновый и смешанный лес, а в его таинственной глубине было множество полянок, заливаемых солнечным светом, с красивейшими луговыми цветами. В чистой, прозрачной глади воды отражались цветущие кусты черемухи, белоствольные березы, ивы и ольха, с которой вечно сыпались вниз чёрные семена.


Год от года колхоз в деревне становился на ноги, после тяжёлого периода коллективизации. Взрослым оставалось только жить, вести хозяйство и радоваться тому, что имеешь, а детям, в том числе и моей прабабушке, наслаждаться своим беззаботным детством в этом удивительном месте и как можно дольше не взрослеть. Но все изменила весть о начавшейся войне.


«22 июня — был необычный день для жителей деревни, закончилась посевная и все должны были праздновать это событие. Жители собрались в местечке под названием Кирпичное, где ранее вырабатывали глину, сколотили столы, наварили и настряпали всего, что было припасено для такого случая. И только собрались гулять, как вдруг объявили… Война! Точно не помню, кто принёс эту чёрную весть, видимо, кто-то прискакал на лошади из соседней деревни, где был сельский совет. После того момента жизнь уже не была прежней. Вместо гуляний только рёв, слёзы, причитания. Я помню, как бежала домой и плакала, как бы дедку и отца и не забрали на фронт. Помню как моя милая бабушка, умеющая утешать и своих, и чужих говорила, что дед слишком стар для войны, а отец болен».


Все же жизнь в эти жуткие времена распорядилась по-своему и ее отца отправили на военный завод в Нижний Тагил. В жизни моей прабабушки наступили горестные дни. Деревня проводила всех своих мужчин на фронт, и вся тяжесть крестьянского труда легла на плечи женщин и детей.


Дети работали наравне с взрослыми, подстраиваясь под суровые нужды военного времени. Работали в поле, на огородах, приходилось даже молотить зерно, трудиться днём и ночью, при луне, при свете фонарей, а потом грузить зерно на подводы, чтобы везти его дальше, по цепочке. Для фронта. Для Победы. « И как же мы гордились, понимая, что и наш труд помогает нашим солдатам гнать врага с советской земли».  И даже несмотря на тяжелый недетский труд, работали дружно, всегда с песнями, сил хватало даже на игры итанцы. Именно это сплачивало лучше всякой идеологии и помогало забыть о голоде, бедности, нищете и смерти.


«Домашняя еда была очень скудной, питались тем, что произрастало вокруг: лебедой, крапивой, лопухами, липовыми листьями, зимой собирали сережки с берёз и орешника, сушили, толкли. Хлеб из такого сырья получался тяжёлый, будто кирпичи в желудке. Как умудрялись хозяйки готовить пищу из этого, для меня до сих пор остаётся тайной» — признаётся она.


Многие конечно все равно умирали с голоду. Одна страшная картина навсегда отпечаталась в ее памяти. Как они с подругой нашли умершую от истощения женщину, лежащую в лохмотьях, на краю дороги с мешком мерзлой картошки за плечами. Им было страшно представить, как ждали свою матушку дети, как переживали утрату. « По телу пробегала дрожь! И после мы долгое время бежали мимо этого места наперегонки, чтобы лишний раз не вспоминать об этой страшной находке».


Такое вот «беззаботное» детство выпало на долю моей прабабушки. Но, не смотря ни на что, люди мирились, не унывали, не падали духом и верили, что как только закончится война, для всех наступит лучшая жизнь.