Смерть ради жизни

Летний воскресный день. В советских школах накануне прошли выпускные вечера, отзвучали вальсы, и вчерашние десятиклассники шли встречать рассвет. Миллионы граждан планировали как провести выходной: сходить в кино, побыть с семьёй или наведаться в гости к друзьям.

Пока отец на работе в штабе, четырёхлетняя Валя, вместе с мамой, тремя братьями и сестрой планировали сходить за продуктами, а затем играть во дворе под тёплым июньским солнцем, как и все остальные дети. Тогда никто из них ещё не знал, что с ними станет. Утром отец девочки прибежал домой, сказав матери: «Нина, собирай детей - началась война, я только успею посадить вас на поезд». Отец был военным и служил рядом с границей, поэтому узнал о наступлении в числе первых. Мы ехали на машине до вокзала, на улице были люди, никто ещё не знал о войне. Мы сели в товарный поезд, я помню бомбы, взрывы, звуки самолетов, и как мама в страхе прикрывала нас своим телом. До Жлобина смогло доехать лишь несколько вагонов, остальные были взорваны, уничтожены бомбардировками. «Папу больше я не видела», говорит Валентина Фёдоровна. Он наказал нам ехать в маленькую деревушку под названием Белица, которая находится на берегу реки Неман, в Лидском районе Белоруссии, там мы и прятались. Некоторое время мы жили в доме, но с приходом полицаев (так называли участников вспомогательной полиции, куда входили служащие немецкой армии и агитированные предатели СССР), нам пришлось переселиться в конюшню. Нас там проживало около сорока человек. Еды было мало, но так как это была жилая деревня, можно было достать что-нибудь с огородов. Находили картошку, собирали ягоды, так и жили.

В это время моя мама поддерживала связь с нашими родственниками-партизанами, она передавала те сведения, которые были у нас и её засекли. Вот, у меня маленький след на брови. Когда маму вели на расстрел, я бежала за ней, я так кричала, чтобы только её у нас не отобрали. Пока гналась за ней, я упала на кирпичи и разбила себе голову, так и остался след. Мою маму спасла переводчица Тамара, которая договорилась с немцами, чтобы её оставили в живых.

В этой деревне мне несколько раз спасал жизнь один немец. Однажды, когда мама послала меня за водой, я потерялась, а офицер меня нашел, взял на руки и понёс в конюшню. В другой раз, когда нас вели по болоту в нацистский лагерь «Озаричи», я почти утонула, по мне уже ходили люди. Но он меня спас, вытащил за ворот и отдал маме. А в новый год каждому ребенку он сделал подарок. Тогда мы узнали, что этот человек здесь не по своей воле. Дома его ждала жена и двое детей, которых он не видел уже год и не знал, встретится ли с ними снова.

После пережитого я боюсь только этих воспоминаний, больше ничего не страшно. Я потеряла на войне всех своих братьев, они погибли от голода в лагере смерти, потеряла на ней и отца. Остались только мы с Ниной и мама.

Всю жизнь я мечтала узнать, что случилось с моим папой после 22 июня 1941 года. Моя дочь помогла мне найти сведения о нем. Война застала его на границе, тогда все думали, что наступления не будет и внешняя оборона осталась без оружия, бились чуть ли не ножами, – говорит женщина. Фёдору Фёдоровичу было 33 года, когда он попал в лагерь военнопленных офицеров «Дахао». Здесь агитировали советских военных, почти половина людей в списке пленных помечена надписью «перешёл в немецкую армию». Но не отец Вали, он не сдался. Фёдор умер в Гестапо от пыток, его тело было найдено с двумя вырезанными звёздами на груди и лбу.


Но, знаете, в немецкой армии были и хорошие люди. В той деревне мне несколько раз спасал жизнь один немец. Однажды, когда мама послала меня за водой, я потерялась, а офицер меня нашел, взял на руки и понёс в конюшню. В другой раз, когда нас вели по болоту в нацистский лагерь «Озаричи», я почти утонула, по мне уже ходили люди. Но он меня спас, вытащил за ворот и отдал маме. А в новый год каждому ребенку он сделал подарок. Тогда мы узнали, что этот человек здесь не по своей воле. Дома его ждала жена и двое детей, которых он не видел уже год и не знал, встретится ли с ними снова. Это может значить только одно – были хорошие немцы, человечный добрые, храбрые. За эти поступки его могли убить члены фашистской армии, но он не боялся, рисковал своей жизнью, чтобы у детей был праздник, возможно, последний в их жизни.


Война не делает из людей преступников, она лишь раскрывает их настоящую сущность. Люди из одной армии, с, казалось бы, одной целью, ведут себя совершенно по-разному. Кто-то бьёт маленьких беззащитных детей, просто потому что они попались им под руку. А другие спасают им жизни и оберегают как родных.


Так прошли первые годы моей военной жизни, я помню все как сейчас и уже никогда не смогу этого забыть. Главное, чтобы в мире больше не случалось подобного. И Великая Отечественная Война должна служить напоминанием о том, что нужно жить бесконфликтно. Ни один гражданин не готов рисковать семьёй и собственной жизнью за победу других. Мы должны помнить и не допускать, чтобы война случалась вновь.