Страшнее — нет


По рассказу моей прабабушки Анны Григорьевны Зацепиной


Страшнее войны, наверное, нет в жизни ничего. Вот я пишу это, а сама думаю, что моё поколение даже половины того ужаса, что пережили советские люди во время Великой Отечественной войны, представить не может. Мы только по фильмам и книгам можем составить себе хоть приблизительную картинку войны. А люди в этом кошмаре жили долгих 4 года…


Мне не довелось лично общаться с фронтовиками. Но ведь победа ковалась не только на передовой. Нисколько не меньше заслуга тех людей, которые работали в тылу, обеспечивая армии обмундирование, военную технику, снаряды, работая на полях и в колхозах. Причем дети работали наравне со взрослыми и никто тогда даже не думал

говорить «Не хочу», «Не могу», «Потом» (как я сама часто говорю маме, когда она просит помочь с домашними делами).


Моя прабабушка Анна Григорьевна Зацепина (в девичестве – Рассохина) встретила войну в своем родном селе Александровка в Куйбышевской (ныне Самарской) области. Ее старший брат Дмитрий всего за пару месяцев до начала войны был призван на срочную службу в армию и попал в балтийский флот. Как родители и 2 сестры гордились им! И как горько плакали всей семьей, когда в сентябре 1941 года получили извещение о том, что Митя пропал без вести при обороне Кронштадта... Казалось бы все остальные члены семьи останутся дома: мой прапрадедушка Григорий был уже пожилым человеком (он прошел финскую и гражданскую войны), а 2 дочки Аня и Тося несовершеннолетние, в армию не годятся.


Но фронту нужна помощь тыла! И все, кто не мог биться с фашистами на полях сражений, должны были работать, чтобы обеспечивать советские войска всем необходимым. Что семья моей бабушки и делала, работая в колхозе. Даже маленькая Тося (ей в 1941 году было всего 5 лет) помогала по силам.


А заводы и фабрики работали в круглосуточном режиме и там постоянно были нужны рабочие. В Куйбышев переносились заводы с территорий, к которым враг подступал вплотную – он ближе, чем Челябинск или Екатеринбург. Поэтому было приказано собрать подростков, которым исполнилось 15 лет, по всем деревням и селам Куйбышевской области и распределить по фабрикам, происходящим продукцию для фронта.


Бабушке Ане было как раз 15 лет. Так она и еще несколько девушек из Александровки попали в Куйбышев на завод по производству снарядов. И до самого конца войны они трудились, не покладая рук. Нет, нам сейчас невозможно себе это представить: не покладая рук. А они, совсем еще девчонки, работали по 12-14 часов у станков наравне со взрослыми.


Станки рассчитаны на взрослого человека и для детей они высоковаты. Поэтому девочки работали, стоя на ящике. Прабабушка рассказывала, что были жёсткие нормы выпуска втулок для снарядов, которые она точила на токарном станке. И невыполнение плана было чревато выговором. Поэтому хочешь – не хочешь, а точи.


Спать приходилось совсем мало, поэтому постоянно клонило ко сну. Дядька-мастер ходил по рядам и тыкал девчонок в бок, чтобы не засыпали. А уснуть было смерти подобно – она могла себе отрезать руку. А если в перерыве она, свернувшись калачиком, засыпала на своем ящике и не просыпалась с гудком, по которому все должны были возобновить работу, мастер сурово отчитывал и грозил трибуналом: «На фронте люди гибнут за тебя, лентяйку, а ты тут разлеглась и спишь!». Жили подростки в наспех построенных бараках, которые отапливались буржуйками и продувались всеми волжскими ветрами. Кушать было особенно нечего – девочкам выдавали талоны на хлеб, да родители присылали сушенную в печке картошку, немножко крупы, сухарики. Из сушенной морковки и трав получался чай. Есть хотелось всегда, так же, как и спать.


А однажды, в самом начале месяца, у бабушки украли все карточки. Это была просто трагедия! Она была практически обречена на голодную смерть. Как она ни рыдала и ни умоляла вернуть их, пропажа не нашлась. Бабушка потом узнала, что украла их девочка из ее же села…


Тот месяц был особенно тяжким. Шла холодная зима 41-го года. Бесконечная усталость и голод просто сводили с ума. Жизнь казалась беспросветным адом. И бабушка вместе с одной из своих односельчанок решила тайком вернуться домой. По заснеженной Волге идти пешком где-то день. И девочки пошли, преодолевая холод, голод и страх.


Родители, увидев на пороге Нюрыньку (так прабабушку звали в семье), пришли в ужас. Девчонки одни преодолели огромное расстояние, могли потеряться, их мог остановить патруль или они могли встретить стаю волков! Но дома им никак нельзя было оставаться. Если бы их нашли, то и родителям светил бы трибунал (за то, что утаили беглянок) и девочкам самим грозил бы расстрел (таков был приговор за дезертирство по суровым законам военного времени).


Дочку напарили в баньке, накормили, завернули еды, посадили на телегу и отец ночью повез обеих беглянок назад, в Куйбышев, чтобы к утру они вернулись на завод. Стоит ли рассказывать, что все трое ревели под завывание вьюги: прапрадедушка от бессилия и жалости к своему чаду, а девчонки от страха (что их там ждет возвращении?). Они со слезами умоляли дедушку Гришу не отвозить их, спрятать в погребе (они готовы были жить там хоть всю жизнь, лишь бы дома). Но он знал, что это было смерти подобно, поэтому, скрепя сердце, вёз их на завод.


Ему самому нужно было вернуться к утру в деревню, чтобы к 7 часам выйти на работу. Поэтому он довез девушек до середины Волги, высадил их, благословил, строго-настрого приказал не убегать и работать на совесть и повернул в обратный путь.


Девочкам повезло, что смотритель был добрым человеком и знаком с их семьями, и поэтому он скрыл их пропажу, написав в журнале учета рабочего времени, что они заболели. Отругал он их конечно не по-детски, но не выдал. Они вернулись к работе. Я спрашивала бабушку, как она вообще могла пережить всё это: голод, холод, разлуку с семьей (а ведь она раньше ни на шаг от дома и родителей не отходила). Она отвечала, что выбора-то не было. Плакала каждую ночь, молилась. Но крепилась и делала то, что требовалось. Все так делали.


Было ли ей тяжело и страшно? Конечно было! Словами этого не передать. И самолеты вражеские пытались летать над Куйбышевом и зенитки, которые были размещены вокруг города, превратившегося во столицу на время опасности оккупации Москвы, стреляли по ним. И сводки с фронта по радио слушали.


Но они выдержали это! Нечеловеческим трудом детей, женщин, стариков обеспечивались нужды фронта. Никто не жаловался – солдаты проливали там кровь. Поэтому Великая Победа – это не только победа армии нам вероломным врагом на полях сражений. Это и победа каждого человека, который работал в тылу в очень сложных условиях.


Я преклоняю голову перед подвигом моей прабабушки Ани и миллионов таких, как она, малолетних тружеников тыла за их великий подвиг. Благодаря их самоотверженному труду мы живем сейчас в мирной стране. Светлая память бабушке и всем, кто уже ушел из жизни! Долгих лет и здоровья тем, кто еще жив.


Раковская Варвара Владимировна, КТМУ, 3-КРД-33, 2020 г. Научный

руководитель Туголукова Екатерина Николаевна

Просмотров: 1
 БЛИЖАЙШИЕ СОБЫТИЯ: 

 

Ноябрь 2017: Курс "Школа издательского дела и журналистики" 

 

Декабрь 2017: Курс "Телерадиожурналистика"

Январь 2018: Школа эффективных коммуникаций

 

Апрель 2018: Международный молодежный форум СМИ "Медиа-старт"

 

Июнь 2018: Школа медиа-бизнеса

Октябрь 2018: Школа event-бизнеса

 СЛЕДИТЕ ЗА НАМИ: 
  • Vkontakte Social Icon
  • Instagram Social Icon
  • Twitter Social Icon
  • YouTube Social  Icon
 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ПОИСК ПО ТЭГАМ:

© 2023 Артифакт. Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte Social Icon
  • Instagram Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Twitter Social Icon