Про Тихонову Александру Сергеевну, по воспоминаниям Тихонова А.А.

Это было неожиданно. Как иначе это описать?


Это было ошеломляюще. Знаете, когда приходит беда, сразу и не осознаешь, что же произошло, что это значит для тебя. Странное чувство, словно все происходящее – это фальшивая нота в давно знакомой тебе мелодии.


Но давайте я начну сначала. Стояло жаркое утро 22 июня 1941 года. Типичный воскресный день. Такой же, как многие другие до него, такой же, какими должны были быть все следующие. Ещё не успело взойти солнце, как над спящим городом со всех сторон раздался страшный грохот. Это было громко, как скрежет мела по намыленной доске, от которого режет уши. До сих пор помню все так четко, словно это было вчера.


21 июня заснули беззаботные люди, главные проблемы которых были – как раздобыть билет на премьеру «Сердца трёх» и попасть на открытие стадиона им. И. С. Хрущева. Ситуация в мире была неспокойная, но советские люди были уверены, что «броня крепка и танки наши быстры». Перед сном люди планировали, как провести свой выходной: сходить в гости, сводить детей в зоопарк, кто-то спешил на футбол, кто-то – на свидание. 22 июня сон был невероятно желанным избавлением от кошмарной реальности, но никак не приходил.


Да, прямиком из кровати мы попали в войну. «Как же это было?» – Спрашивают меня, иногда, шепотом, словно боясь спугнуть правду. Я расскажу вам как.


Мы выбежали из дома, в чем были, мама накинула на себя шаль, закутала меня в теплое одеяло, и мы покинули нашу квартиру, пока еще могли. Не взяли мы ни документы, ни одежду, ни деньги, ни наши дневники или что-либо еще, ничего не удалось собрать так быстро. И хорошо, что выбежали, потому что буквально прошло пару минут, и дом разбомбило. Как мы уцелели, не знаю.


Когда погрузили на грузовик все наши семьи, которые успели выскочить, машина в панике поехала на запад. Долго мы еще ехали на запад, пока кто-то не опомнился и понял, куда мы едем. Грузовик развернулся, и мы поехали в правильном направлении – на железнодорожный вокзал.


Помню огромное, все в цветах, поле, и высокое, голубое, бездонное небо. И так не соответствовала эта красота вою самолетов, которые бомбили нас всю дорогу, не давая передышки. Навсегда в памяти остался противный, свистящий звук несущихся к земле авиаснарядов, который заставлял нас плотнее прижиматься к земле.


Так мы добрались, в конце концов, до вокзала. Нас, меня, моего брата и маму, посадили в вагоны-теплушки, где возили скот, и, когда случались страшные налеты над железной дорогой, состав останавливался, и нам приказывали выходить из теплушек и прятаться кто где может. Я плохо это помню, но говорят, такие были страшные налеты, что мама прикрывала мне уши руками, а мой старший брат, не знаю, правда ли это, так до конца жизни и мучился головными болями – якобы был контужен в первый день войны. Сами понимаете, это были жуткие самолеты, низкого полета.


Когда мы приехали на станцию, нельзя было и протолкнуться, было море народу, я нечаянно провалилась между поездом и платформой, но меня спасли люди вокруг. Ни воды, ни хлеба, не было ничего в этих теплушках, просто сорвались, выскочили из дома, порой я так сильно хотела пить, что процеживала воду из лужи сквозь ткань платья и пила.


Первые дни были самые сложные, но почему-то казалось, что все очень быстро закончится, вот уже завтра мы победим. Мы не представляли себе, что будет война, об этом говорили взрослые, мы, дети, тоже слышали их разговоры, но никто в это не верил. Даже если начнется война, будет ведь поход, думали мы, и сразу победа.


Боялись ли мы смерти? Тогда к смерти относились по-философски. Люди вокруг считали, что умершие – счастливые, потому что они отмучались. Такое отношение к смерти было у всех – взрослых и детей. Но, несмотря на то, что нас окружала смерть, ставшая неотъемлемой частью нашего существования – гибель отца я пережила очень тяжело, от него перестали приходить письма в первые же дни войны.


Но было место и счастью на войне. Люди влюблялись, создавали семьи, играли свадьбы. Война – время серьезнейшей переоценки смысла жизни. На войне начинаешь ценить каждую минуту. И вот свадьбы становились такими счастливыми моментами, когда вдруг забывали, что вокруг смерти, страдания и полная неизвестность. ЗАГСов тогда не было, в церквях венчались. Столы накрывали тем, что было. В деревнях меняли одежду на продукты. Свадебное меню – хлеб, картошка, каши. Ничего вкуснее я после войны не ела.

Валиева Алина Астаховна, 3-ГДА-1, 3 курс

Г. Набережные Челны

Научный и художественный руководитель: Е.Н. Туголукова

Просмотров: 1
 БЛИЖАЙШИЕ СОБЫТИЯ: 

 

Ноябрь 2017: Курс "Школа издательского дела и журналистики" 

 

Декабрь 2017: Курс "Телерадиожурналистика"

Январь 2018: Школа эффективных коммуникаций

 

Апрель 2018: Международный молодежный форум СМИ "Медиа-старт"

 

Июнь 2018: Школа медиа-бизнеса

Октябрь 2018: Школа event-бизнеса

 СЛЕДИТЕ ЗА НАМИ: 
  • Vkontakte Social Icon
  • Instagram Social Icon
  • Twitter Social Icon
  • YouTube Social  Icon
 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ПОИСК ПО ТЭГАМ:

© 2023 Артифакт. Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte Social Icon
  • Instagram Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Twitter Social Icon